- Да она никогда не работала в рудниках, - поправил Пахтин.

Что значил пятьдесят шестой год! Три года тому назад никто не думал о Лабазовых и ежели вспоминали о них, то с тем безотчетным чувством страха, с которым говорят о новоумерших; теперь же как живо вспоминались все прежние отношения, все прекрасные качества, и каждая из дам уже придумывала план, как бы получить монополию Лабазовых и ими угащивать других гостей.

- Сын и дочь приехали с ними, - сказал Пахтин.

- Ежели только они так же хороши, как была мать... - сказала графиня Фукс. - Впрочем, и отец был очень, очень хорош.

- Как они могли воспитать там своих детей? - сказала хозяйка дома.

- Говорят, прекрасно. Говорят, молодой человек так хорош, любезен, образован, как будто вырос в Париже.

- Я предсказываю большой успех молодой особе, - сказала одна некрасивая девица. - Все эти сибирские дамы имеют что-то очень приятно-тривиальное, но которое очень нравится.

- Да, да, - сказала другая девица.

- Вот еще богатая невеста прибавилась, - сказала третья девица.

Старый полковник немецкого происхождения, три года тому назад приехавший в Москву, чтобы жениться на богатой, решил, что как можно скорее, пока молодежь еще не знает, представиться и сделать предложенье. Девицы и дамы почти то же самое думали насчет сибирского молодого человека. "Должно быть, это-то и есть мой суженый, - подумала девица, тщетно выезжающая уже восьмой год. - Должно быть, к лучшему было, что этот глупый кавалергард так и не сделал мне предложенья. Я бы, верно, была несчастлива". - "Ну, опять пожелтеют все от злости, когда еще этот в меня влюбится", - подумала молодая и красивая дама.

Говорят о провинциализме маленьких городов, - нет хуже провинциализма высшего общества. Там нет новых лиц, но общество готово принять всякие новые лица, ежели бы они явились; здесь же редко, редко, как теперь Лабазовы, признаны принадлежащими к кругу и приняты, и сенсация, производимая этими новыми лицами, сильнее, чем в уездном городе.